Михаил Жванецкий: «Я знаю, что такое заводить!»

Михаил Жванецкий: «Я знаю, что такое заводить!»
Автор:

Встречи главного редактора ЗР Петра Меньших с первыми лицами автомобильного мира уже стали традицией, а в апрельском номере своими мыслями с «зарулевцами» делится первое лицо советской и российской сатиры – писатель МИХАИЛ ЖВАНЕЦКИЙ. Встреча с ним проходила в канун его 70-летия.

Сегодня хороший день – мороз, солнце и облака. Облака поднимаются снизу, от автомобилей, от наших самых любимых существ – автомобилей. Я по национальности – инженер самый настоящий. Я болен автомобилем с самого раннего детства. Первые впечатления от автомобиля – 41-й год. Отец – главврач какой-то больницы в Винницкой области (Тамашполь), я – крошечный, мы оттуда впервые поехали в эвакуацию на грузовике. Я впервые увидел дорогу, убегающую под тебя, под пробку радиатора ГАЗ-АА – это такой основной фронтовой грузовичок. На лошадях такого не увидишь – лошади спереди и загораживают. Это было такое странное праздничное ощущение.

Вся моя жизнь складывалась из любви к женщинам и автомобилям. Вначале к женщинам – это было не так дорого, а когда появились деньги – появились и автомобили, «жигули» и все такое. Мой дядя Исаак Яковлевич Мандель-Блитшман проектировал завод ВАЗ, литейный цех, и получил право на внеочередную покупку машины. Он мне сказал – Миша, ты же пишешь для Райкина, у тебя видимо есть деньги – ты купи машину по доверенности. И я купил – первый мой автомобиль, трешка желтенькая. Абсолютно безотказная! Ну ладно, когда в гараже, но я оставлял ее на полгода зимой в Москве – она завелась! Я работал в порту – я знаю, что такое заводить! Заводить – это главная беда всей советской техники! Как завел – кое-как можешь работать. Не завел – ты превращаешься в идиота: ты грязный, ты на морозе, лезешь туда, лезешь сюда, в пару, с чайником, с факелом прешься – все село, аккумулятор сел… Ну хорошо – в порту много техники – мы приладились – аккумуляторы и все такое – машину назвали чучелом каким-то мерзким: Каракуца или Кукарача – не важно: это мы ее так называли, чуть что – давай сюда Каракуцу, будем заводить!

Первое столкновение с техникой – компрессор «Ле Рой». Одесский порт 1957 года был полон американской техники. Как это у нас все оказалось – честно или не честно – не знаю. Студебеккер, который тащит 12 тонн – мы такой техники раньше не видели. Едет, он едет!!! Додж три четверти – грязюка, деревня, подшефный колхоз – он едет! Первый концерт… Я же всегда был веселым, красивым и кудрявым – и рост у меня был 167 или 169! Я любил выпить, поесть и очень любил завести разговор с девушкой – сельской или нашей, портовой, что одно и то же. Все эти крановщицы, которые были у меня в подчинении… Это когда я был сменным механиком по малой механизации, то я сам разъезжал на автопогрузчике ГАЗ-51. Научился ездить задом: спереди лапы. Шпаришь задним ходом на полных скоростях. До сих пор задом езжу лучше. Грузовик Манн немецкий, трофейный. Впервые увидел! Водитель снял с него карданный вал и спросил: ну что, Михаил – поедет или нет? А ведь я уже был инженер! Нет, конечно, не поедет! А он сел и поехал – у него было два карданных вала! Чему нас учили на наших машинах, для которых главное было одно – завести!

Если бы не шофера – ничему бы не научился. Компрессор «Ле Рой», бензиновый двигатель – не заводится. Рукоятка, все такое – не заводится! Кем я там командовал? Советское производство: командовать некем! Подошел ко мне бригадир грузчиков – не механик – говорит: отойди, ты отойди! Взял палку, намотал тряпок, сунул в бензобак, поджег, поднес к карбюратору – завелся! Огонь в карбюратор – и завелся!!! Я такого не видел…

Михаил Жванецкий

Ларионов и Кутько – это мои водители. Такие фамилии не придумаешь. Это из тех, что были с факелами. Лучшие люди – это те, которые не теребят, не дергают! Которые сами до всего доходят. Если надо что-то сделать – скажут: Михаил, надо 50 рэ достать – ты им оформляешь какие-то сверхурочные, а они сами идут, покупают на толчке то, чего у нас нету – нам же ничего не давали – затем идет, красит, и все делает!

Выпал снег – меня вызывает главный инженер – садись на бульдозер! И я чистил снег! Трактор ДТ-54, с ножом. Я взбунтовался потом: все таки инженер е-мое, а он кричит: «А то в тюрьму пойдешь!»

Кто такой начальник транспортного цеха? Это я уже работал на заводе Продмаш в Одессе – поругался в порту. Меня хотели отправить на село, а у меня одна мама – я не хотел ехать… С трудом остался – меня взяли как автора для капустников и я был главным механиком этого завода. Там был транспортный цех, но это не то, не ликеро-водочный. Это другие люди и другая ситуация. Сам начальник – это вымышленный персонаж. Это когда я приезжал с концертом на ликеро-водочный завод, и я видел этот титан, наполненный водкой, где кружка была дороже чем водка – она была прикована цепью и все ею очень дорожили. Этот титан стоял за кулисами – выпил и иди выступай, призывай! Я себя тоже ловил на мысли, что когда выпью, то становлюсь нормальным и хорошим и могу о себе тепло рассказать… Впервые увидел спаянный хороший коллектив. Я давал концерт, а наш фотограф держался за штатив и прикрывался попоной. Самое сложное там – это с закусочкой. Огурчики таки бочковые, холодные…

Дети Ларионова и Кутько – могут ли они пойти в водители? Нет, не пойдут. Это ведь была такая порода: я и мой автомобиль – одно целое! Он не работает – значит, я не работаю! Грузовик стоит – я без копейки. Поэтому – что угодно, как угодно: подлатать, подкрутить… Это меня как-то один по Одессе на «Победе» возил – он постоянно останавливался, вылезал, что-то отламывал снаружи и говорил? «Правда, лучше поехала?»

Помните, какая была пустая Москва? А что сейчас? Нужно обязательно пролезть! Почему мы рвемся доказывать что-то?

Мы любим незнакомых людей, но плохо их переносим! Вы же помните очереди? Когда на всех не хватает, мы превращаемся в зверей. Мы выросли на этих нехватках – сейчас нам не хватает свободного пространства.

А молодежь? У них-то все есть – чего они лезут?

Я не знаю… Они дети своих родителей, но они не застали хороших водительских моментов, они не застали дефицита. Кстати, они не такие же, но учатся агрессии. С тех пор, как нам стали платить деньгами, мы перестали дружить! Мы же любили друг друга… Нашей задачей было любить и целовать бородатого выпившего человека – так подписывались все бумаги! Человека, который не пил, не снабжали запчастями. На Автоваз приезжал за деталями человек с язвой желудка: он не мог пить и уехал ни с чем…

Михаил Жванецкий

Насчет молодежи. Вы не так уж меня спрашивайте, потому что я вместе с Вами тоже смотрю, я их еще и плохо знаю. Эти все ребята очень агрессивные. Бизнес – кровавая вещь! Мы всем народом шли куда-то на фронт, с фронта, а сейчас – все поодиночке. Урвать, ухватить, воспользоваться тем, что прозевал другой, не говоря ему ничего… Воспитывается агрессивность! Езда – это такое же агрессивное понятие! Ну и не надо ничего менять в психологии, иначе мы застрянем еще на тыщу лет – надо что-то делать со строительством. Это вы сейчас скажете – давайте плюнем на отечественный автомобиль и займемся психологией, но мы с вами умрем и умрет следующее поколение! Нет… Мы когда вошли в семью… нет, в предбанник семьи цивилизованных народов, то увидели, что там никто не ездит по встречной полосе, какая бы дикая пробка ни была! Ну дикари мы! Автомобиль для нас – все еще новинка. Мы – впервые сели за руль, бабы – впервые…

«Газели» – их все обставляют с их моторами, они и лезут за счет наглости. Их раздражают чужие лошадиные силы! Кстати, я не верю в наши лошадиные силы! Когда пишут 100 сил наших, то немецкие 100 сил быстрее и скоростнее. Больше! Мой первый «мерседес» (200-й, с пробегом, поношенный) имел 109 сил – он выдавал 200 км/ч. А «Волга»? До 90…

Вы разгонялись до 200?

Да – от Франкфурта до Гамбурга. Не успевал на пароход, ну и дал газу. Руки всегда все быстро вспоминают. А в пробках мастерства нет – только характер. Либо ты – собака, сволочь, либо – нормальный человек.

Страшная позиция в пробке у женщины в открытой машине – всякие тексты, разговоры… У вас сзади падает, у Вас спереди течет… Это наша проза.

Мне мерзко нарушать.

Мерзко нарушать? Да нас мама воспитала как-то иначе. А мы попали в новое общество, за которое боролись. Но средний класс – это все, кто сел на авто. Омск, Томск, Одесса! Человек за рулем и с мобильником – это наш российский средний класс! Вот такой – полубедный, полубогатый, полусредний… И ничто не останавливает – не производит никакого впечатления повышение цен на бензин, на стоянки – все равно поедем! Мы отламываем какую-то железяку, открываем какой-то краник – и едем!

Несчастным городским властям надо что-то делать – пусть хоть второй этаж всем пристраивают, как в Японии! Они о проблемах знают, но создают –какие-то жалкие гаражики на одну машину…

Из всех журналов больше всех люблю ЗР – это техника без политики, капитализма и социализма. И без президентских выборов! Подвязать, подкрутить, приспособить стержень от шариковой ручки, смекалка – как в передаче «ЭВМ». Это честная игра ума. Я по ней соскучился. Мы не черта не можем сами создать, но ремонтируем мы изумительно!

А сами читаете что и как? Вы же не будете ничего крутить.

Да! Обожаю советы бывалых – замечательно! Такие четкие решения торжествуют и в политике.

Сейчас вроде все заводится, а проблемы все равное сть…

Проблемы не уходят – они перемещаются. Стали заводиться на морозе – тут же стало тесно на дорогах. Проблема просто ушла из правого ряда в левый. От того, что Вы стали как бы быстрее добираться, у Вас что – освободилось время? Нет! Его стало меньше! Так мы уже думаем – может быть, пусть хуже заводятся, но чтобы свободнее было ездить и в чистом воздухе? Человек на Порше в пробке –ему хуже, чем в автобусе! Меня один знакомый прокатил – ты сидишь как в ванне! А скорость негде применить – только р-р-р – и все… От Лесной до Белорусского вокзала так и не доехали. Так сидеть еще хуже, чем дома на стуле.

Вы говорили, что не видели смеющегося гаишника…

Смеющегося гаишника? Не гаишника, а милиционера – гаишники как раз бывают и веселые. Я конечно, видел и смеющихся милиционеров, но они смеялись, потому что я выступал… Это вы ко мне относитесь как к писателю, а они – как к артисту.

Что за этим? А вы вообще видели нашего человека улыбающимся? Ну – мрак! У нас плохие зубы – и мы их прячем. Искусственные зубы мы тоже прячем – мы их стесняемся. Оказывается, что все-таки улыбаться надо фальшиво, потому что ждать, что тебя рассмешат – подохнешь. Но несмотря ни на что все это хорошо. Все, кто мечтали сесть за руль – сели! 500 или 1000 долларов нашкребет любой – будет убирать мусор, возить навоз, но нашкребет!

Что делать с гаишниками, со взятками?

Да, деньги дал – и поехал. Это будет забота Путина, Касьянова если им хочется, чтобы исполнялись хоть какие-то законы… Что такое – я дал деньги? Просто существует стоимость невыполнения закона! У нас – полное разложение нации, а ГАИ просто бросается в глаза…

Мы любим нашу страну тихую, деревенскую – но мы не любим страну, собравшуюся у светофора. Мы с Ростом ехали из Питера в Москву – личный рекорд 7-45 на «жигулях»! Тогда нас гаишники просто догнали и молча показали кулак! Они о тебе заботились! Они думают, что ты в опасности! А теперь, когда берут взятку и желают быть поосторожнее – это ханжество.

Если там, в Думе, кто-нибудь хочет, чтобы исполнялись законы, начать они должны с себя! Перестанут брать – перестанем давать! А пока что нам удобнее давать! . Взятки нам удобны, на коррупции мы теряем все, мы теряем страну! Вы видели истощенного гаишника? Получает мало, зарабатывает много! Стоит посмотреть, как он живет, как он охотится, как у него несколько машин! Я только догадываюсь…

Мы же не хотим отсюда уезжать! Было тысяча причин, была тысяча возможностей. Масса тех, которые уезжают, они не рвутся туда – они не хотят жить со своими! А кто будет жить здесь? У нас же появился шанс хоть что-то изменить – надо пользоваться.

Как заметили про «Волгу»?

Я всегда был очень наблюдательным мальчиком –  в молодости заметил трещину на оттяжке стрелы портового крана! Волосяную трещину. Премию какую-то дали…

Когда они на автозаводах будут думать о человеке, который сидит внутри машины? В иностранной машине сидеть удобно! Они думают, чтобы было удобно сидеть, а не удобно ее делать. А у нас в крови не думать о том, для кого эта машина. Как Жуков или Сталин! Послали Ваню в мороз – и наплевать, как ему там. Не этот, так другой – у нас так вся армия работает!!! У нас в крови – делать неудобно, не думать о том, что на выходе! Столяр, слесарь – не думают! Изба, машина, квартира – все неудобное! Удобно или не удобно пользоваться этим краном, из которого полилась вода – наплевать! Все отечественные механизмы жутко грязные! И отношение к ним такое же! И на людей наплевать: этот не сделает – пошлем другого. Люди ведь всегда были материалом: гимнастерку – и пошел! Американцы встают где-то военным лагерем, так у них там и Кока-Кола, и черт-те что. Ладно, нет у нас Кока-Колы, так хоть кипятку дайте, так и этого нет!

Говорят, что русский человек не предвидит будущего…

Да, в этом что-то есть… Он не думает, выедет ли кто на встречную полосу? Он не думает, можно ли достать ключом до этого генератора, который он сюда ставит! Мы не думаем нигде и никогда.

А ракеты?

И ракеты у нас тоже говно – там тоже капает и тоже воняет. И тоже гибнут люди, хотя и сидят военпреды! Мы можем сделать одно изделие – всей страной. Не может так быть, чтобы были плохие машины и хорошие ракеты – не бывает… Надо спросить у этих умных конструкторов про автоматическую коробку передач! Мы не можем ее сделать! Нигде и никогда. И на правительственных не можем.

Нам же нужно тренировать мозги – так совсем отупеем!

Инженеру нужны тренировки, но они занимаются не тем. Мы образованны широко, но непрофессионально. Сейчас мы попали в мир более высоких технологий. Ведь не даром же они живут дольше, хотя у них там и наркотики, и порно, и секс! У них выше сам процесс конструирования. Вы видели, как наша машина дает задний ход? Страшный вой…

Русские изобретатели, уехавшие в Америку – они же умные.

Будем свободными – ездить туда-сюда – сделаем все. Начнем с колбасы! Опять окружить себя забором нельзя. О самобытности толкуют мерзейшие люди. Они хотят это наше отставание закрепить навечно. И Сталин опять будет орать: не меняйте ничего – скопируйте! Есть дырочка – оставьте дырочку! Вот он нас и приучил. Мы в 60-хх гг окружили Роллс-Ройс английского посла и только минут через пять кто-то сказал: она же работает! А мы ничего не слышали…

Нет смысла покупать дорогой автомобиль – ехать некуда.

Все будет нормально. Это сейчас у нас не сложилось с автомобилем. Зато сложилось с едой, с одеждой! На ногах нет стоптанных туфель – я очень наблюдательный. Все новые и грязные… А почему наши машины все грязные? А там – нет! Вот когда поймем, почему грязные ботинки и грязные машины… Унитаз – зачем ты писаешь, не подняв крышку? Вот и машина грязная… Когда никто не видит, то ты становишься наедине сам с собой. Свобода наедине с собой.

Как езжу? Радио «Эхо Москвы». Машина – под навесом. В театре есть поношенный автобусик – «Мерседес-Вита». Есть шофер. Там что хорошо – в пробках дуреешь, но есть столики – их можно разложить, сесть и что-то начать писать. Трясет, конечно…

Получаю ли удовольствие за рулем? Огромное! По субботам и воскресеньям. Но объясните мне, зачем у нас эти фуры на узких улицах? Почему их нельзя прогнать? Зачем нам виртуозные водители – нам нужны широкие улицы! Мы все время воспитываем виртуозов! Конечно, на говеной машине он должен быть виртуозом…

А ГАИ? Я просто слежу за их умозаключениями… Наша гениальная черта – приспосабливаться к плохому, а придумать, чтобы было хорошо, они не могут. Я не верю, что эта ГАИ может что-то сделать! Зачем было менять движение на Охотном Ряду? Я не верю в их мозги, там нет интеллигенции.

Так Вы испытываете радость за рулем?

Огромную! Сел, помчался… Советский человек получил свободу, сев за руль. Поссорился с женой – взял и умотал в Питер, в три часа ночи. Раньше как – билетов нет, самолетов нет… Вернулся обратно – тебя не пустили – умотал в другой город. Щас они, сволочи, украли у нас эту свободу – бандитов развели, гады. Палатку не поставишь… Ведь автомобиль – это место для отдыха, как квартира, как место для любви! Это место для всего! Запаривали окна, надышали – зима, окраина Ленинграда, Автово. Для советского человека, живущего с родителями жены – это свобода, это отдельная квартира. Хочешь остаться с кем-то наедине – только в автомобиле. Занавесок не было – запаренные окна, стояли всюду такие машины. Чья-то ножка, чей-то смех – большой был кайф.

Райкин ездил по выходным на своей невозможно блестящей черной «Волге» – ГАЗ-24. Ездил медленно и сам себе покупал букет цветов. Он устраивал себе праздник…

А что было после желтенькой машины?

Была шестерка… Снимал с нее зеркала, щетки – черт ее знает, как теперь жизнь изменилась. Слово «распредвал» знали женщины и дети – это была валюта, на которую можно было получать все. Колбасу, гусей, дубленку – все за распредвал. А желтенькая истлела.

Не обрабатывали никогда?

Нет. Я тогда уже работал у Райкина и получал 1200-1400 в месяц при зарплате в 200. Шел мой спектакль «Светофор» – это были честные авторские отчисления, честный заработок. Я был вполне обеспеченный человек. А после шестерки пришел Горбачев. Поездка в Нью-Йорк, встреча с Барышниковым – мы и сейчас с ним друзья. Он мне сказал – подбери себе машину, я ее тебе подарю. Я сказал – а можно я сделаю это в Германии? А как раз открылся занавес, они смотрели на нас широкими глазами… И я купил себе за 10000 долларов Мерс. Оливковый, 200-й, с механической коробкой – Миша прислал мне деньги. Прежде чем ехать домой, я набрал у них все, что мог – завалил его старыми колесами, маслом, лампочками – как идиот. Потом мне все это не понадобилось, но немцы все несли и несли. Они тогда к нам очень хорошо относились. И я своим ходом доехал через Выборг – это был 87-88-й год. И пограничники тогда чуть ли не аплодировали – все было просто.

Затем, при настоящем капитализме, была БМВ 525, с очень большой скидкой. То ли они снимали эту модель, то ли еще что… И я выбирал все – обивку дверей и т.п. Взял с ручной коробкой – не доверял автомату. Но как же был не прав Гердт! Он всегда говорил: «Миша, машина должна быть той страны, в которой вы живете!» «Миша, ну кто тебе будет чинить этот автомат?» Но не иметь красивой машины – это все равно что не переспать с красивой женщиной, которая идет тебе в руки… Вы просто обязаны, несмотря ни на что! Ты же всю жизнь будешь завидовать тому, другому… И я «переспал» с БМВ.

Что сказать? Она для меня – слишком резкая, и мне надоело без автомата! Надо было сразу брать автомат!! А я в пробках мучился. И следующая была просто хорошая японка –Прадо Лендкрузер. Сейчас на ней жена ездит. Абсолютно безотказная машина -–ты в ней сразу все знаешь, там все родное и ничего не ломается, а просто изнашивается. Чтобы встать посреди дороги с лязгом? Это БМВ может отказать, а эта – нет. Как «мерс» – он тоже будет ползти до последнего. Это и называется «надежность».

Как сочетаются в жизни мужчины жена, женщина и автомобиль?

Ну, это все будет читать жена, так что… Что-то должно кончиться раньше – женщины кончились раньше, чем машины. Машины продолжаются. Я люблю читать о новых машинах – кстати, Вам сейчас стали подражать! Все пытаются печатать одни и те же безликие репортажи с выставок…

Я когда сдавал на американские права, они сказали – ты, по зеркалам назад не сдавай – мы тебе прав никогда не дадим! Ты верти шеей! Какой рукой ты будешь закрывать водительскую дверь? Левой? Не получишь права! Только правой – поневоле при этом посмотришь назад. Они заботятся о тебе – там во всех вопросах есть какая-то логика! И вопросы очень простые.

Есть ли разница между водителями мужчинами и женщинами?

Да нет, жена водит лучше меня.

Я как-то вез на заднем сиденье пятилетнего немца – так он сразу начал искать ремень безопасности!

Я когда возвращаюсь из-за границы, тоже долго ерзаю. Там полный автоматизм – машинально пристегнулся – и все. Это обязательно!!! Но здесь вступает в силу наша лодка – уже даже штрафовать за ремни перестали! А ведь наш кайф – нарушать! Пристегнешься – будешь выглядеть в нашей толпе как трус или идиот, который боится за свою жизнь. Типа «Мы – свободные львы, а ты – трусливый баран!» Но я тоже буду пристегиваться!

Я хочу добавить, что сейчас самое забавное для нас для всех – появление в таком количестве женщин за рулем. Хочется относиться к ним доброжелательно, но обычно чувствуешь – там за рулем никого нет! Так и есть – она там сумочку уронила, рассыпала массу предметов и собирает, а машина едет… Очень приятно, после всех этих мужественных баб на тракторах.

Кстати – женщинам нужны большие машины! Дети, магазины и все такое. Это им только кажется, что нужны маленькие, но они скоро придут к этому выводу – они еще не знают, что им нужны большие машины!

Вы нам дали ощущение свободы – как автомобиль.

На чем я езжу – вопрос интимный. И я оценил, что вы не стали спрашивать про эту историю с Гелендвагеном.


Метки:


Проверь себя!

Угадай авто на картинке.

Проверь себя! Угадай авто на картинке.

Свежие комментарии

Подписка на рассылку

Стань автором на МПС

Ваш взгляд на автомобильный мир нам интересен, присоединяйтесь к нашей команде авторов – пишите, фотографируйте для своей страницы, зарегистрируйтесь.